Логика социальных наук К.Поппера - OXFORDST.RU

Логика социальных наук К.Поппера

Принципы «логики социальных наук» К.Поппера

Сэр Карл Раймунд Поппер (28 июля 1902 — 17 сентября 1994) — австрийский и британский философ и социолог; стоит в ряду наиболее влиятельных философов науки XX столетия; труды по социальной и политической философии; наиболее известен критикой классического понятия научного метода, а также энергичной защитой демократии и принципов социального критицизма, которых он предлагал придерживаться, чтобы сделать возможным процветание открытого общества.

Метод и общественные науки. Поппер считает, что исследуя социальные явления, не следует выходить за пределы научного метода, знать возможности и сферу применения каждого из методов, отбросить всякую самоуверенность, «открыть свой взор для критики». Поэтому, по мнению британского мыслителя, главное состоит в том, чтобы осознавать принятую точку зрения, быть критичным и самокритичным, т. е. по мере сил избегать неосознанных и, следовательно, некритических пристрастий в представлении социально-исторических фактов.
Согласно Попперу, «научный метод заключается в выборе проблем и в критике наших всегда пробных и предварительных решений. Я считаю важным сначала отождествить научный метод с критическим методом». Поставив вопрос «в чем заключается научный (критический) метод?», Поппер отвечает на него следующим образом (и это главный тезис его статьи):
а) метод социальных наук, как и наук естественных (а это общий для тех и других метод) заключается в испытании предлагаемых для данных проблем решений, которые подвергаются критике; недоступные для критики решения исключаются;
б) доступные для предмета критики решения мы пытаемся опровергнуть — именно в этом состоит всякая критика; в) если одно решение было опровергнуто критикой, то нам нужно испытать другое решение; г) если оно выдерживает критику, то мы его предварительно принимаем как заслуживающее дальнейшего обсуждения и критики; д) научный метод, следовательно, есть метод решения проблем, контролируемый самой строгой критикой; это критическое развитие метода проб и ошибок; е) объективность науки заключается в объективности критического метода, это означает прежде всего, что ни одна теория не свободна от критики, а логическое вспомогательное средство критики — категория логического противоречия — объективна.
Метод и практика. При изучении методов научного исследования, в том числе методов обобщающих (теоретических) социальных наук, нужно иметь в виду, что «наиболее плодотворные споры о методе всегда вдохновляются определенными практическими проблемами, с которыми сталкивается исследователь. Следует понять, что методологические дебаты, приближенные к практике, не только полезны, но и необходимы. Развивая и совершенствуя метод, как и саму науку, мы учимся только на пробах и ошибках, а чтобы мы увидели свои ошибки, нам нужна критика со стороны. И такая критика тем более важна, что введение новых методов может означать изменение фундаментального и революционного характера».

Общая и ситуационная логика в социальном познании.
Согласно Попперу, в социальном познании — как и в естественнонаучном — применяется (должна применяться) общая логика. Последняя есть не что иное как чисто дедуктивная, формальная логика, важная функция которой, как считает британский философ, состоит в том, чтобы стать органоном (орудием) критики, быть «теорией рациональной критики».
Кроме общей логики, для гуманитарного познания характерна ситуационная логика — «специальная логика познания социальных наук». Эти науки (особенно социология) всегда стоят перед задачей объяснения невольных и часто нежелаемых социальных человеческих действий, которые не могут быть объяснены средствами рациональной (общей) логики.
Основные тезисы Поппера о ситуационной логике:

1. «В социальных науках есть чисто объективный метод, который можно было бы обозначить как метод объективного понимания или ситуационной логики. Объективно понимающая социальная наука. заключается в том, что в достаточной степени подвергает анализу ситуацию действующего человека, с тем, чтобы объяснить действие из ситуации, не прибегая к помощи психологии. Объективное понимание состоит в том, что мы видим, как поведение объективно соответствует ситуации»1, т. е. что это за человек, каковы его объективные цели, какими теориями он руководствуется, какой информацией обладает и т. п. Поп-пер согласен с тем, что психология есть социальная наука, но он считает, что невозможно без остатка объяснить общество психологически или свести его к психологии.

2. Метод ситуационного анализа является хотя и индивидуалистическим методом, но не психологическим, поскольку он принципиально исключает психологические моменты и замещает их объективными ситуационными элементами. Этот метод и есть то, что называется «ситуационной логикой», «специальной логикой познания социальных наук».

3. Данная логика в общем считается как с физическим миром, так и с социальным миром, кроме того — с социальными институтами (традиции, обычаи, государство, церковь и др.).

Социальное пространство.

Возникновение социально организованной материи связано с формированием новых пространственно-временных структур.

Пространственные структуры, характеризующие общественную жизнь, не сводятся ни к пространству неживой природы, ни к биологическому пространству. Здесь возникает и развивается особый тип пространственных отношений, в котором развивается человек как общественное существо. Социальное пространство, вписанное в пространство биосферы и космоса, обладает особым человеческим смыслом. Оно функционально расчленено на ряд подпространств, характер которых и взаимосвязь исторически меняются по мере развития общества.

Уже на ранних стадиях человеческой истории формируются особые пространственные сферы жизнедеятельности, значимые для человека. Функционально выделены из окружающей среды пространство непосредственного обитания (жилище и поселения), территория вокруг него, включающая особые зоны хозяйственных циклов. У племен, ведущих охотничье-собирательский образ жизни, эти зоны образуются в зависимости от циклов восстановления лесных растений и животных в той экосистеме, в которую включено племя. С возникновением древних земледельческих обществ особое значение приобретают зоны плодоносных земель.

Освоенное человеком, «очеловеченное», и неосвоенное пространство природы с точки зрения природных свойств не различаются. Но в социальном плане их различие существенно. Оно определено отношениями человека к миру, исторически складывающимися особенностями воспроизводства способов человеческой деятельности и поведения.

Специфические черты и характеристики социального пространства отражаются в мировоззрении человека соответствующей исторической эпохи.

Привычные нашему здравому смыслу представления о пространстве, где все точки и направления одинаковы, возникли в качестве доминирующих мировоззренческих образов на относительно поздних этапах человеческой истории. Их становление в качестве мировоззренческих ориентиров в европейской культуре происходило в эпоху формирования ранних буржуазных отношений и было связано с ломкой мировоззренческих ориентаций, возникших в эпоху средневековья.

Средневековому мышлению было свойственно рассматривать пространство как некоторую систему разнокачественных мест. Каждое из них наделялось определенным символическим значением. Различался земной греховный мир и мир небесный – мир «чистых сущностей».

Чтобы понять особую природу социального пространства как объективно существующего, важно выработать представление о целостной системе общественной жизни. Эта система включает в качестве своих компонентов предметный мир, который человек создает и обновляет в своей деятельности, самого человека и его отношения к другим людям, состояния человеческого сознания, регулирующие его деятельность.

Все это единое системное целое существует только благодаря взаимодействию составляющих его частей — мира вещей «второй природы», мира идей и мира человеческих отношений. Организация этого целого усложняется и меняется в процессе исторического развития. Оно имеет свою особую пространственную архитектонику, которая не сводится только к отношениям материальных вещей, а включает их отношение к человеку, его социальные связи и те смыслы, которые фиксируются в системе общественно значимых идей.

Мир вещей «второй природы», окружающих человека, их пространственная организация обладает надприродными, социально значимыми характеристиками. Пространственные формы технических устройств, упорядоченное пространство полей, садов, орошаемых земель, искусственно созданных водоемов, архитектура городов – все это социальные пространственные структуры. Они не возникают сами по себе в природе, а формируются только благодаря деятельности людей и несут на себе печать социальных отношений, характерных для определенной исторической эпохи, выступая как культурно-значимые пространственные формы.

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого.

Логика социальных наук К.Поппера

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 276 672
  • КНИГИ 652 012
  • СЕРИИ 24 904
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 609 982

Поппер К. Логика социальных наук

В моем реферате о логике социальных наук я отталкиваюсь от двух тезисов, выражающих противоположность нашего знания и нашего незнания.

Первый тезис. Мы знаем достаточно много, причем не только мелкие подробности, обладающие лишь сомнительным интеллектуальным интересом, но также и, прежде

всего, вещи, которые наделены большим практическим значением — они дают нам глубокое теоретическое видение и способствуют достойному удивления миропониманию.

Второй тезис. Наше незнание безгранично, и это нас отрезвляет. Да, именно

замечательный прогресс естествознания (намек на него — в первом тезисе) вновь и вновь

Читайте также  Зарождение капиталистических отношений в Западной Европе

открывает нам глаза на наше незнание, причем в области естественных наук. Тем самым

сократовская идея «незнания» оборачивается совершенно новой стороной. С каждым

шагом вперед, с каждой разрешенной проблемой мы обнаруживаем не только новые и

новые проблемы; мы открываем также, что там, где мы, казалось бы, стоим на твердой и

надежной почве, поистине все зыбко и шатко.

Оба эти тезиса о знании и незнании, конечно, лишь по видимости противоречат друг

другу. Видимость противоречия возникает главным образом потому, что слово «знание» в

первом тезисе употребляется в несколько ином значении, нежели во втором. Однако оба

значения важны, как важны и оба тезиса: настолько, что я хотел бы сформулировать

Третий тезис. Основополагающей по своей важности задачей и даже пробным камнем

всякой теории познания является то, что она удовлетворяет требованиям этих двух

тезисов и проясняет отношения между нашим удивительным и постоянно растущим

знанием и нашим столь же растущим пониманием того, что мы, собственно, ничего не

Если хоть немного над этим поразмыслить, то покажется чуть ли не само собой

разумеющимся — логика познания привязана к напряженной дуге между знанием и

незнанием. Важное следствие этого формулируется в моем четвертом тезисе; но перед

тем как его выдвинуть, я хотел бы извиниться за целый ряд моих следующих тезисов.

Извиняет их то, что мне было предложено дать этот реферат в форме тезисов, с тем

чтобы облегчить содокладчику остроту критических антитезисов. Я нашел предложение

очень полезным, хотя подобная форма может создать впечатление догматизма. Итак, следующим является четвертый тезис.

Четвертый тезис. Если вообще можно говорить о каком-то начале науки или познания, то

познание начинается не с восприятий или наблюдений, не со сбора данных или фактов, оно начинается с проблем. Без проблемы нет и знания — но и без знания нет проблемы.

Это значит, что познание начинается с напряжения между знанием и незнанием: нет

проблемы без знания — нет проблемы без незнания. Ибо всякая проблема происходит из

открытия, что в нашем предполагаемом знании что-то не в порядке; или, если сказать это

логически, из открытия внутреннего противоречия между нашим предполагаемым

знанием и фактами; либо, если выразить это еще точнее, из открытия видимого

противоречия между нашим предполагаемым знанием и предполагаемыми фактами.

В противоположность первым трем тезисам, которые своей абстрактностью могли

создать впечатление, будто они довольно-таки далеки от моей темы -логики социальных

наук, четвертым своим тезисом я подхожу, как мне кажется, как раз к центральному

пункту нашей темы. Я могу это так сформулировать моим следующим тезисом.

Пятый тезис. Как и все прочие науки, социальные науки успешны или безуспешны, интересны или пресны, плодотворны или неплодотворны — в прямой зависимости от

того значения или интереса, которые отдаются искомой проблеме; естественно, и в

прямой зависимости от честности, прямоты и простоты при доступе к проблеме. При этом

речь идет не обязательно о проблеме теоретической. Серьезные практические проблемы

— бедности, неграмотности, политического угнетения или бесправия — были важными

исходными пунктами для наук об обществе. Но эти практические проблемы ведут к

размышлению, к теоретизированию, а тем самым к теоретическим проблемам. Во всех

без исключения случаях от характера и качества поставленной проблемы — понятно, что и

от смелости и своеобразия предложенного их решения — зависят значимость или

незначительность научного результата.

Таким образом, в начале всегда находится проблема: и наблюдение лишь в том случае

является исходным пунктом, если оно ставит проблему. Или, иными словами, когда оно

нас поражает, когда оно нам показывает, что в нашем знании — в наших ожиданиях, в

наших теориях — что-то не совсем ладно. Наблюдения ведут к проблемам лишь в том

случае, если они противоречат некоторым нашим сознательным или бессознательным

ожиданиям. Исходным пунктом научной работы оказывается не столько наблюдение как

таковое, сколько наблюдение в его изначальном значении, а именно

Тем самым я подхожу к моему главному тезису, который формулируется под шестым

номером. Шестой тезис (главный тезис):

а) метод социальных наук, как и наук естественных, заключается в испытании

предлагаемых для данных проблем решений — проблем, из коих они исходят.

Решения предлагаются и подвергаются критике. Если решение недоступно для

предметной критики, то уже поэтому оно исключается как ненужное, возможно, только на

б) если оно доступно для предметной критики, то мы попытаемся его опровергнуть; в

таком случае всякая критика заключается в попытке опровержения; в) если одно решение было опровергнуто нашей критикой, то нам нужно испытать другое; г) если оно выдерживает критику, то мы предварительно его принимаем; а именно: мы

принимаем его, как заслуживающее дальнейшего обсуждения и критики; д) научный метод, следовательно, есть метод решения, контролируемый самой строгой

критикой. Это критическое развитие метода проб и ошибок («trial and error»); е) так называемая объективность науки заключается в объективности критического

метода; это означает прежде всего, что ни одна теория не свободна от критики, а

логическое вспомогательное средство критики — категория логического противоречия —

Главную идею, лежащую в основании моего главного тезиса, наверное, можно изложить

и следующим образом.

Седьмой тезис. Напряжение между знанием и незнанием ведет к проблеме и к попытке

решения. Но оно всегда остается непреодолимым.

Наше знание всегда состоит из предварительных решений и проб, тем самым в принципе

сохраняется возможность того, что оно ложно и может оказаться незнанием.

Единственная форма оправдания нашего знания лишь предварительна: она заключается

в критике, а точнее, в том, что наши попытки решения до сего времени выдерживали

нашу самую суровую критику.

Превосходящего данное оправдания не существует. В частности, наши попытки решения

нельзя представлять вероятностными (в смысле исчисления вероятностей).

Эту точку зрения, наверное, логично обозначить как критицистскую. Чтобы хотя бы

немного обрисовать мой главный тезис и его значимость для социологии, было бы

целесообразно противопоставить его некоторым иным тезисам, вытекающим из широко

распространенной и зачастую совершенно бессознательно усваиваемой методологии.

Примером могут служить промахи и недоразумения методологического натурализма или

сциентизма, который требует от социальных наук, чтобы они, наконец, научились у

естественных наук научному методу. Этот неудачливый натурализм выдвигает

требование такого рода: начинать с наблюдений и измерений; например, со сбора

статистических сведений; затем индуктивно продвигаться к обобщениям и теоретическим

Западная философия от истоков до наших дней
Логика социальных наук

Логика социальных наук

Логика социальных наук: Адорно против Поппера

На конгрессе «Логика социальных наук», организованном в Тюбингене Немецким обществом социологии в октябре 1961 г., выступили Поппер и Адорно. Тогда произошло первое столкновение между эпистемологической школой критического рационализма и франкфуртской школой диалектики.

Поппер выступил с тезисом о единстве научного метода «Метод социальных наук, как и естественных, состоит в попытках решить свои проблемы, именно от проблем отталкиваются и те, и другие. Они предлагают и критикуют решения». Доказательства могут привести как к подтверждению, так и к опровержению. Мы учимся на ошибках: всякая теория, опровергаемая в принципе, остается неполной. Она дает событие в некой перспективе (социологии, биологии, психологии или экономики). Объективность теории эквивалентна ее контролируемости и опровергаемости. Объективность есть атрибут теории, в то время как беспристрастность может быть приписана только личности. Объективность есть факт общественного (не приватного) контроля.

Отвечая Попперу, Адорно предложил более широкое понятие логики, в смысле не только общих правил мышления и дедуктивной дисциплины, но и конкретных процедур социологии. На три момента обратил внимание Адорно: а) социологию по типу конструкции нельзя сравнивать с естественными науками; б) социологии более 160 лет (если считать ее рождение с Сен-Симона, а не с Конта), значит, негоже обращаться с ней, как с «незрелой девицей»; в) бесполезно отрицать разницу между естественными и социальными науками, опираясь на методологию.

Познавательный идеал когерентного объяснения обнаруживается как неадекватный (каким бы элегантным он не выглядел с математической точки зрения), ибо он не нейтрален относительно категориальных структур. Общество противоречиво и все же поддается определениям, оно рационально и иррационально вместе, систематично и нерегулярно, оно — слепая, но все же опосредованная сознанием природа. Это должна учитывать социология. Иначе одно противоречие выливается в другое, еще более фатальное. Метод по сути, уверен Адорно, небезразличен к предмету. Методы зависят не от методологического идеала, а от вещи.

Читайте также  Колебания и волны

Спекулятивный метод нельзя рассматривать как болезнь социального познания. Без предвосхищения момента целого нет адекватных частных наблюдений, неопределено точное место и ценность каждого из них. Адорно, как и Поппер, — за критику, однако он боится доверять ее фактам. «Социальные факты не есть последняя реальность, поэтому основанием познания быть не могут. Не все теоремы суть гипотезы: теория — это цель, а не средство социологии. Критика не только формальна, но и материальна: критическая социология, если истинны ее понятия, всегда и по необходимости есть критика общества, как уже объяснил Хоркхаймер своим анализом традиционного и критического общества».

Социология знания, игнорирующая различие истинного и ложного сознания и представляющая прогресс в виде движения к истинной объективности, на самом деле, по Адорно, проигрывает марксистской концепции науки. Концепция идеологии не болтовня, в ней нет вульгарного релятивизма.

Истинное познание связано с аспектом всеобщего. «Опыт противоречивости социальной реальности есть не точка отсчета, а мотив, который только и конституирует возможность социологии вообще. Только тогда, когда мы думаем об ином обществе, оно становится проблемой (по выражению Поппера). Через то, чем оно не является, мы узнаем, что такое общество». В действительности отказ социологии от теории общества по сути есть смирение: отчаявшись изменить общество, мы уже не ставим задачи понять целое.

Социологию, замечает Адорно, нельзя свести к «административному исследованию». Взгляд на общество как целое предполагает подъем над рассеянными фактами. С другой стороны, эмпирические факты — как капли воды на раскаленном железе. Эмпирическая социология занята объективным исследованием субъективных мнений: не почему, а что думают люди по тому или иному поводу. Так из-за произвольного выбора предметов ускользают объективные проблемы, скрытые под поверхностью.

Позитивизм делает допущение, что реальность как целое подчинена слепому импульсу к бесконечным изменениям. После ликвидации идеализма его устраивают лишенные смысла осколки. Что именно ликвидировано, его не интересует. Мысль Адорно, таким образом, сконцентрирована на диалектике всеобщего. Тотальность как диалектика. Диалектика как дескриптивная теория объективных противоречий общества. Тотальность как научное сознание, постольку поскольку оно не растворяется в инструментальном разуме. Тотальность как осознание бесконечных аспектов общества и тотальность как регулятивная идея. Тотальность как критическая категория. Тотальность как призыв к фантазии, забытой позитивизмом. Тотальность как теория социально-экономических и вообще объективных структур.

Логика социальных наук.

  • 170

Скачать книгу в формате:

  • fb2
  • epub
  • rtf
  • mobi
  • txt

Аннотация

Поппер К. Логика социальных наук

В моем реферате о логике социальных наук я отталкиваюсь от двух тезисов, выражающих противоположность нашего знания и нашего незнания.

Первый тезис. Мы знаем достаточно много, причем не только мелкие подробности, обладающие лишь сомнительным интеллектуальным интересом, но также и, прежде

всего, вещи, которые наделены большим практическим значением — они дают нам глубокое теоретическое видение и способствуют достойному удивления миропониманию.

Второй тезис. Наше незнание безгранично, и это нас отрезвляет. Да, именно

замечательный прогресс естествознания (намек на него — в первом тезисе) вновь и вновь

открывает нам глаза на наше незнание, причем в области естественных наук. Тем самым

сократовская идея «незнания» оборачивается совершенно новой стороной. С каждым

шагом вперед, с каждой разрешенной проблемой мы обнаруживаем не только новые и

новые проблемы; мы открываем также, что там.

Отзывы

Популярные книги

  • Читаю
  • В архив
  • 599804
  • 188
  • 77

Остросюжетный роман-дилогия в двух книгах: «Архип» и «Алексей». По художественному жанру роман м.

Операция «Артефакт»

  • Читаю
  • В архив
  • 56781
  • 10
  • 2

Стивен Кинг Оно Эту книгу я с благодарностью посвящаю моим детям. Мои мать и жена научили меня бы.

  • Читаю
  • В архив
  • 47685
  • 4
  • 12

Ренсом Риггз Дом странных детей Сна нет, и смерти тоже нет. Те, кто как будто умер, живы. .

Дом странных детей

  • Читаю
  • В архив
  • 54459
  • 3
  • 6

1 — Девушка с татуировкой дракона. Сорок лет загадка исчезновения юной родственницы не дает пок.

Миллениум. Тетралогия. (ЛП)

  • Читаю
  • В архив
  • 44865
  • 4
  • 4

Путь Шамана. Поиск Создателя

  • Читаю
  • В архив
  • 42707
  • 5
  • 10

Казалось бы, прошел всего один длинный и бесконечный день, но для самого Дима пролетели тысячелети.

Враг за спиной

Привет тебе, любитель чтения. Не советуем тебе открывать «Логика социальных наук.» Поппер Карл Раймунд утром перед выходом на работу, можешь существенно опоздать. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. Интрига настолько запутанна, что несмотря на встречающиеся подсказки невероятно сложно угадать дорогу, по которой пойдет сюжет. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. В заключении раскрываются все загадки, тайны и намеки, которые были умело расставлены на протяжении всей сюжетной линии. Возникает желание посмотреть на себя, сопоставить себя с описываемыми событиями и ситуациями, охватить себя другим охватом — во всю даль и ширь души. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. Динамика событий разворачивается постепенно, как и действия персонажей события соединены временной и причинной связями. На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. В ходе истории наблюдается заметное внутреннее изменение главного героя, от импульсивности и эмоциональности в сторону взвешенности и рассудительности. Из-за талантливого и опытного изображения окружающих героев пейзажей, хочется быть среди них и оставаться с ними как можно дольше. «Логика социальных наук.» Поппер Карл Раймунд читать бесплатно онлайн будет интересно не всем, но истинные фаны этого стиля останутся вполне довольны.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0
  • 170

Новинки

Эта история о том, как зачастую человеческое уважение граничит с любовью; как эти два чувства мог.

f_husainov

f_husainov

Ф.И. Хусаинов

Карл Поппер о методе социальных наук

Старый спор

Одна из тем, которую часто обсуждают представители социальных наук — это отличия методологии естественных и социальных наук. Часть авторов полагают, что эти два типа научных дисциплин настолько различаются, что у них не может быть общей методологии.
С другой стороны, другие авторы часто говорят, что если для каких-то наук это утверждение верно, то для целого ряда социальных наук, например, экономики и, возможно, части социологии, всё совсем иначе и эти науки всё больше и больше сближаются (в части методологии) с естественными науками.
Первые — это, как правило, историки, культурологи и прочие представители гуманитарных наук а так же часть экономистов, вторые — это, очень часто именно экономисты.
Первые, в подтверждение своей точки зрения, приводят примеры того, что в социальных науках по многим вопросам не только не существует консенсуса, но и, возможно, такой консенсус невозможен. Так, часто приводятся примеры, когда два количественных исследования одной и той же проблемы может давать противоположные результаты из-за минимальных отличий в исходных предположениях/допущениях, при том, что проверить правильность этих предположений зачастую невозможно. Так, на «Чтениях Адама Смита» 2017 г., известный экономист из МГУ к.э.н. Григорий Баженов в своём очень интересном докладе «Возможна ли этически нейтральная экономическая наука?» приводит примеры, когда эмпирические свидетельства могли одновременно подтверждать взаимоисключающие утверждения и цитирует знаменитую книгу Арьё Кламера «Странная наука экономика», в которой Кламмер говорит, что если экономист очень сильно верит в правильность какой-то идеи, то он так подберёт данные, что сможет это доказать. (О книге Кламмера я как-нибудь напишу отдельный пост, она вызвала очень большую дискуссию, если кто интересуется, направлением, которое представляют Кламмер и Д.Каклосски, которых часто в работах по истории экономической мысли обозначают как «риторическая школа», отсылаю к ищвестному альманаху «Истоки», в котором, в выпуске 4, вышедшем в 2000 году есть две статьи (первая- О.И.Ананьина и М.И.Одинцовой, вторая – П.А. Отмахова) с подробным разбором роли этой школы, этого направления.) Аналогичные примеры часто приводит зам. директора Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ, д.э.н. Ростислав Капелюшников, в частности, по теме измерения неравенства.
Другие же полагают, что за последние пятьдесят лет экономика как наука проделала большую эволюцию от общественных наук, с присущим им субъективизмом в сторону более строгой дисциплины.
Например, в самом начале учебника С.Фишера, Р.Дорнбуша и Р.Шмалензи «Экономика» авторы пишут: «Когда экономисты имеют дело с позитивной экономикой, они ведут себя так же, как учёные других областей науки. Как химики или физики, они иногда спорят по поводу отдельных фактов и их интерпретации. (…) Эти споры получают большую известность, чем разногласия физиков по поводу элементарных частиц, так как результаты споров, вероятно, окажут влияние на решения правительства, имеющие значение для многих людей».
И в контексте этого, особенно, любопытно, что же писал о методологии социальных наук, пожалуй, самый выдающийся философ из тех, кто занимался философией и методологией науки- Карл Поппер.

Читайте также  Классификация электроизмерительных приборов

Поппер о методе социальных наук

Все знают, что именно Поппер предложил фальсифицируемость гипотезы в качестве главного критерия демаркации, отделения научного знания от ненаучного, науки от не науки. Но основные книги Поппера, по которым мы знаем его взгляды – «Логика и рост научного знания», «Предположения и опровержения», «Объективное знание», всё таки, в большей степени посвящены методологии естественных наук.
Но вот в УРСС-овском издании «Эволюционная эпистемология и логика социальных наук. Карл Поппер и его критики» представлены взгляды Поппера на логику и методологию социальных и гуманитарных наук.

В частности, статья «Логика социальных наук» посвящена тому, как выглядит методология социальных наук через призму попперовского фальсификационизма. Статья была написана на основе доклада, в котором Поппер спорил с франкфуртской школой на конференции прошедшей в 1961 году и впервые опубликована в 1962 году ( с некоторыми уточнениями статья перепечатывалась в сборнике 1976 г., затем ещё раз с некоторыми дополнениями Поппера переиздана в 1992 г, и с этого издания сделан русский перевод).
«Достичь объективности в социальных науках гораздо труднее» — пишет Поппер, поскольку быть объективным- это значит не давать своим ценностным суждениям влиять на себя, на свои выводы», то есть, пользуясь формулой Макса Вебера, быть «свободным от ценностей».
Однако, зачастую быть полностью свободным от ценностей довольно сложно. Именно поэтому, на каком-то этапе развития философии науки стали так популярны идеи релятивизма, которые Поппер описывает так: «идеи философского релятивизма: исторического релятивизма, полагающего, что нет объективной истины, а есть только истины для той или иной эпохи, и социологического релятивизма, который учит, что есть только истины или науки для того или иного клана, или группы, или профессии, такие как пролетарская наука или буржуазная наука».
Однако, по мнению Поппера, причины, почему подобная точка зрения популярна кроется в недопонимании того, что мы считаем объективностью науки.
Совершенно неверно считать, говорит Поппер, — что объективность науки зависит от объективности учёного. И учёный работающий в области физики, химии и биологии подвержен таким же «засоряющим» его выводы факторам, как предрасположенность к тому или иному мировоззрению, той или иной философской концепции, тем или иным ценностям.
Объективность науки покоится не на объективности учёного лично, а на специфических институтах, выстроенных научным сообществом, «объективность науки, — говорит Поппер, — это не дело отдельных учёных, а социальный результат взаимной критики», которую он называет «дружески-вражеской».
Базовым основанием подобного института является возможность «критиковать господствующую догму», и если такая возможность есть, то в процессе дискуссии те точки зрения, которые неверны по тем или иным причинам (неверные посылки, нелогичные выводы, отсутствие эмпирических подтверждений, недоучёт каких-то факторов, излишние неадекватные упрощения и т.д.), рано или поздно должны выбраковываться.
Приведу большую, но важную цитату из этой статьи: «Понятие истины было в последнее время поставлено под сомнение. И действительно это было тем фактором, который определил господствующие релятивистскии идеологии нашего времени. Вот почему я считаю реабилитацию понятия истины логиком и математиком Альфредом Тарским самым важным философским результатом современной математической логики. (…) именно ощущение безнадёжной трудности этой задачи привело к скептическому релятивизму, о социальных последствиях которого, я уверен, мне здесь не надо говорить».
Если в 1940-60 е годы Поппер постоянно открещивался от позитивизма (неопозитивизма) к которому его всегда причисляли, подчёркивая разногласия с этим философским течением, то в конце 1960-х вдруг оказалось, что с совершенно другого фланга пришла совершенно иная опасность – мировоззрение, для которого разница между Поппером и Венским кружком уже была не существенна, мировоззрение, которое поставило под сомнение не какие-то отдельные тезисы отдельных логических позитивистов, но в принципе само понятие истины и объективности предложило списать в утиль. Сбросить – так сказать – с парохода современности.
И Поппер был вынужден обороняться «с другой стороны», от различных релятивистских (как он их называл) концепций истины.
Эта дискуссия о том, существует ли вообще объективность или любая истина это только выражение какого-то «интереса» особенно сильно разгорелась в 1970-80-е годы, и, в частности, во второй половине 80-х под влиянием общеметодологических дискуссий и таких авторов, как Мишель Фуко и Пол Фейерабенд, проникла и в экономическую науку. Сейчас на этом останавливаться не буду, напишу об этом подробнее чуть позже, в рецензии на книгу Кламера. Для интересующихся отмечу, что в «Истории экономических учений» под ред. В.С. Автономова есть главы 41 и 42, которые посвящены этим методологическим проблемам, проявившимся в 1980е годы, а кроме того, см. упомянутый выше выпуск 4 альманаха «Истоки»- непериодического издания, посвящённого истории экономической мысли и смежным темам).
В конце статьи Поппер пишет, что, изучая методы экономики, он приходит к выводу, что «в социальных науках существует чисто объективный метод, который вполне можно назвать методом объективного понимания или ситуационной логикой. Социальная наука, ориентированная на объективное понимание, или ситуационную логику, может развиваться независимо от всяких психологических или субъективных понятий».
При этом не нужно смешивать объективность научного исследования, с объективностью или субъективностью экономических агентов и вообще, людей, принимающих решения о выборе. Разумеется, их выбор, их шкала предпочтений, их оценки ценностей тех или иных благ – субъективны. Можно сказать, что объективный вывод заключается в том, что предпочтения людей субъективны.
Отвечая на критику, в другой своей статье «Разум или революция?» Поппер уточняет, что естественные науки кажутся нам (и справедливо) более объективными, но это не потому, что физики или химики, как люди более объективны, а лишь потому, что в этих науках «существует лучшая традиция и более высокие стандарты ясности и разумной критики».
Отвечая оппонентам, представляющим франкфуртскую школу (Адорно, Хабермасу и др.), Поппер говорит, что они «потопили мою короткую статью и вместе с ней первоначальную тему дискуссии в океане слов, которые я нахожу по большей части маловразумительными».
Он бросает им упрёк, который впоследствии часто звучит в споре условных «позитивистов» с условными постмодернистами.
Поппер (обращаясь к Адорно и Хабермасу) пишет, что их «стандарт внушительной невразумительности на деле противоречит стандартам истины и разумной критики, ибо эти последние основаны на ясности изложения. Невозможно отличить истинное от ложного, невозможно отличить адекватное решение проблемы от не имеющего отношения к делу, невозможно отличить хорошие идеи от избитых и тривиальных».
Постмодернисты зачастую пишут тексты, в которых используют нестрогие термины, метафоры вместо проверяемых утверждений, всё это, возможно, интересно как литература, то совершенно бесплодно в качестве инструмента научной дискуссии. Возможно, именно поэтому постмодернизм был популярен в таких дисциплинах, как литературоведение или кинокритика, искусствоведение или философия, но совершенно не прижился в научных дисциплинах (см. образчик безжалостной критики постмодернизма Ричардом Докинзом).
Статья Поппера «Разум или революция?» была впервые опубликована в 1969 г., но в 1974 Поппер дополнил её приложением под названием «Франкфуртская школа», в котором писал, о взглядах Адорно, что «невзирая на все мои усилия понять эту философию, мне представляется, что она вся или почти вся сводится просто к словам. Ему вообще нечего сказать, и он говорит это на гегельянском языке».
И эти аргументы Поппера очень созвучны с аргументами Докинза, Сокала и Брикмона (см. гиперссылку выше), которые атаковали не столько отдельные выводы пстмодернистов, сколько бесплодность, по их мнению, подобной методологии в принципе применительно к научным вопросам и научным темам.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: